-... Одно письмо было с дороги. другое из Женевы. Оно оканчивалось следующими строками: «Эта встреча, любезная маменька, этот разговор потрясли меня,- и я, как уже писал в начале, решился возвратиться и начать службу по выборам. Завтра я еду отсюда, пробуду с месяц на берегах Рейна, оттуда -- прямо в Тауроген, не останавливаясь ... Германия мне страшно надоела. В Петербурге, в Москве я только повидаюсь с знакомыми и тотчас к вам, милая матушка, к вам в Белое Поле». - Дуня, Дуня, подай поскорее календарь! Ах, боже мой, ты где его ищешь,- какая бестолковая! Вот он. И Бельтова бросилась сама за календарем и начала отсчитывать, рассчитывать, переводить числа с нового стиля на старый, со старого на новый, и при всем это!v1 - она уже обдумывала, как учредить комнату... ничего не забыла, кроме гостей своих; по счастию, они сами вспомнили о себе и употребили по второй. - Странное и престранное дело! - продолжал председатель.- Кажется, жизнь резиденции представляет столыю увеселительных рассеяпий, что молодому человеку, особенно безбедному, трудно соскуч1пься. - Что делать! - отвечал Бельтов с улыбкой и встал, чтоб проститься. - А впрочем, поживите и с нами. Если не встретите здесь того блеска и образования, то, наверное, найдете добрых и простых людей, которые гостеприимно примут вас в среде своих мирных семейств. - Это уж конечно-с,- прибавил развязный советник с Анной в петлице,- наш городок-с чего другого нет, а насчет гостеприимства - Москвы уголок-с! - Я в этом уверен,- сказал Белыов, откланиваясь.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==