жавший в руке арапник, вытянул им поручичьего кучера, нарочно заuепив за барина: Не перегонять, бестю,! - Что вы, с ума сошли? - спросил офиuер. - Я хочу отучить вашего дурака, чтоб он не смел перегонять. - Я ему велел скакать, милостивый государь, и вы понимаете, что я слишком уважаю мундир моей государыни, чтоб позволить запятнать его. - Ба, какой молодчик,- да кто ты такой? - Да ты кто? - спросил поручик, готовый броситься на 1-..~го, как зверь. Статный мужчина посмотрел на него с презрением, показал ему свой кулак величиною с слоновью ногу и с1;азал: - В рукопашный? Нет, брат, отстанешь! - потом закричал кучеру: - Пошел! - Ступай за ним! - вскрикнул поручик своему кучеру, прибавив слова два, до того всем известные, что их и в лексиконе не помещают. Офицер, действительно, узнал, где живет этот господин, однако идти к нему раздумал; он решился написать ему письмо и начал было довольно удачно; но ему, как нарочно, -помешали: его потребовал генерал, велел за что-то арестовать; потом его перевели в гарнизон Орской крепости. Орская крепость вся стоит на яшме и на благороднейших горнокаменных породах, тем не менее там очень скучно. Офиuер взял с собою экземпляр Кребильоновых романов и с таким назидательным чтением отправился на граниuу Уфимской провинции. Года через три его опять перевели в гвардию, но <;>н возвратился из Орской крепости, по замечанию знакомых, несколько поврежденным; вышел в отставку, потом уехал ·в имение, доставшееся ему после разоренного отца, который, кряхтя и ходя в нагольном тулупе,- для одного, впрочем, скругления,- прикупил две тысячи пятьсот душ окольных крестьян; там новый помещик поссорился со всеми родными и уехал в чужие краи. Года три пропадал он в английских университетах, потом объехал почти всю Европу, минуя Австрию и Испанию, которых не любил; !99
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==