наблюдает во Франции агонию июльской монархии, восторженно приветствует подъем национально-освободительного движения в Италии, а привлеченный вестью о февральской революции, возвращается в Париж, где становится в мае 1848 года свидетелем обострения классовой борьбы и зат'ем героического восстания французского пролетариата в июньские дни. Поражение революции 1848 года, триумф буржуазии, зверски расправившейся с июньскими повстанцами, развенчание буржуазных иллюзий в социализме, надежд на возможность легкого, быстрого и бескровного торжества социалистической революции-все это привело Герцена к духовному краху, к тягчайшей идейной драме. Она усугублялась в поСJiедующие годы мучительными личными переживаниями и несчастиями: гибелью матери и сына при кораблекрушении (1851), наконец, смертью Натальи Алексан• дровны (1852). Однако Герцен не опускает рук, не падает духом. Он принадлежал к тем людям, которые, по его вь~ражению, умели в самих неудачах находить «пути к развитию» и не уходить в безысходное и бесплодное отчаяние, а превозмогать его и вновь и вновь идти вперед. «Я упорно иду по своей дороге»,- писал он московским друзьям. Именно после поражения революции 1848 года Герцен развер• тывает кипучую литературную деятельность. В своих «Письмах из Франции и Италии» (1847-1851) он, идя по горячим следам, подробно рассказывает московским друзьям о событиях в Западной Европе, стремясь вызвать среди русской интеллигенции ненависть и презрение к буржуазии и сочувствие к пролетариату, внушить уважение к правам человеческой личности, передового человека, не сгибающегося перед реакцией. Он создает такие полные остроумия и большого идейного и жизненного содержания художественные произведения, как «Долг прежде всего» (1847-1851) и «Поврежденный» (1851). Герцен одноврс-менно начинает играть крупную роль в духовной жизни Западной Европы. Выпущенная в 1850 году на немецком языке книга его «С '!'Ого берега» прозвучала дерзким и смелым вызовом устарелым идеалистическим и субъективистским верованиям буржуазной демократии. Герцен продолжает неустанно искать путей практической деятельности на благо родины. В сентябре 1850 года он писал виднейшему деятелю итальянского национального освободительного движения Маццини: «Я не сижу сложа руки, у меня еще слишком 12_
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==