умеется, насколько силы мои... впрочем, я употреблю все старания, чтоб оправдать доверие ваше... вашего превосходительства. Алексей Абрамович перебил его: - Мое превосходительство, любезнейший, лишнего не потребует. Главное - уменье заохотить ученика, этак, шутя, понимаете? Ведь вы кончилп ученье? Как же, я кандидат. Это какой-то новый чин? Ученая степень. А, позвольте, здравствуют ваши родители? Живы-с. Духовного звания? Отец мой уездный лекарь. А вы по медицинской части шли? По физико-математическому отделению. По-латынски знаете? Знаю-с. Это совершенно ненужный язык; для докторов, конечно, нельзя же при больном говорить, что завтра ноги протянет; а нам зачем? помилуйте ... Не знаем, долго ли бы продолжалась ученая беседа, если б ее не перервал Михайло Алексеевич, то есть Миша, тринадцатилетний мальчик, здоро:цый, краснощекий, упитанный и загоревший; он был в куртке, из которой умел в несколько месяцев вырасти, и имел вид, общий всем дюжинным детям богатых помещиков, живущих в деревне. - Вот твой новый учитель, - сказал отец. Миша шаркнул ногой. - Слушайся его, учись хорошенько; я не жалею денег - твое дело уметь пользоваться. Учитель встал, учтиво поклонился Мише, взял его за руку и с кротким, добрым видом сказал ему, что он сделает все, что может, чтоб облегчить занятия и заохотить ученика. - Он уже кой-чему учился,- заметил Алексей Абрамович,- у мадамы, живущей у нас; да поп учил его - он из семинаристов, наш сельский поп. Да вот, милый мой, пожалуйста, поэкзаменуйте его. 116
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==