Два-три адъютанта весело говорили по-французски, коверкая германизмом каждое слово; казалось, они еще не сомневались, что им придется попировать в Palais Royal * и там оставить свой здоровый цвет лица, заветный локон, подаренный при разлуке, и немецкую способность краснеть от двусмысленного слова. Вообще было скучно. Довольно поздно явился еще гость, во фраке, мужчина хорошего роста, довольно плотный, с гордым, важным видом. Все приветствовали его с величайшим почтением; но его взор не был приветлив, не вызывал дружбы, а благосклонно принимал привычную дань вассальства. Каждый мог чувствовать, что он не товарищ ему. Князь предложил кресло возле себя; он сел, сохраняя ту особенную Steifheit 1 , которая в крови у немецких аристократов. - Нынче утром,- сказал он после обыкновенных приветствий,- я имел необыкновенную встречу. Я ехал в карете герцога, как всегда; вдруг подъезжает верхом какой-то военный, закутанный шинелью от дождя. Увидев веймарский герб и герцогскую ливрею, он подъехал к карете и - представьте взаимное наше удивление, когда я узнал в военном его величество короля, а _его величество наше.1, вместо герцога, меня. Этот случай останется у меня долго в памяти. Разговор обратился от рассказа чрезвычайной встречи к королю, и естественно перешли к тем вопросам, которые тогда занимали всех, бывших в зале, то есть к войне и политике. Князь подвел моего отца к дипломату и сказал, что от моего отца он может узнать самые новые новости. - Что делает генерал Лафайет и все эти антропофаги? 2 - спросил дипломат. - Лафайет,- отвечал мой отец,- неустрашимо защищает короля и в открытой борьбе с якGбинцами. Дипломат покачал головою и выразительно заметил: . - Это одна маска; Лафайет, я почти уверен, заодно с якобинцами. , 1 чопорность (не.1,1.). _ 2 людоеды (от греч. anthropophagia). 103
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==