r,идя, что мои нововведения принимаются с ропотом и неудовольствием,- я, разом ученик и распоряди1·ель, впадал в грубейшие погрешности, судил о русском мужичке а Ia Robert Оwеп I и в то же самое время усердно занимался химией и завQдскими делами. Это счастливейшие годы моей жизни! В 1829 году поехал я посмотреть Петербург, пробыл там зиму, соскучился и воротился сюда. Это была для меня минута, полная наслаждения. Тут только увидел я разом плоды десятилетних трудов. Поля моих крестьян отличались от соседних, как небо от земли; их одежда ... ну, словом, их благосостояние тронуло меня до слез. С тех пор продолжаю я еще ревностнее устраивать мое имение, хочу осушить болота, увеличить завод, и меня тешит явное улучшение того клочка зе~ли, который судьба мне дала. Я работаю, а между тем жизнь идет да идет. Et c'est autaпt de pris sur le diaЬle! 2 - Прошу в столовую,- прибавил он, вставая и принимая опять свой холодный вид, которого он было .пишился, рассказывая свою агрономическую поэму. Я остался в раздумье от этой встречи. В умном хозяине моем не было ничего мефистофельского, ни бальзаковских уе11х fascinateurs 3 , ни лихорадочного взора героев Сю, ни ... ни всех необходимых диагностических и прогностических признаков разочарованных, мизантропов, беснующихся девятнадuатого века. Совсем напротив, в нем было много доброго, а между тем его слова производили какое-то тяжкое, грустное впечатление, тем более что в них была доля истины и что он жизнию дошел до своих результатов. После обеда люди делаются вообще гораздо добрее. Это одно из тех убийственных замечаний, которые глубоко оскорбляют душу мечтательную, а между тем оно до того справедливо, что Гомер в «Илиаде» и «Одиссее» и Шекспир, не помню где, говорят об этом. Итак, мы сделались добрее и сели на туреuкий диван, в маленькой угольной комнате, потому что солнце светило те1 в духе Роберта Оуэна (франц.). 2 Все же кое-что отвоевано у дьявола! (франц.). з завораживающих глаз ( франц.). 100
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==